суббота, 28 марта 2015 г.

Почти весна

Уже не терпится уехать на дачу и доделать там ремонт, что-нибудь посадить...
После пыльного Питера иногда неуютная дача как-то даже стала милее.



воскресенье, 15 марта 2015 г.

Выдержка из романа "Время-не-ждет" Джека Лондона

"Весной того года разразился кризис. Первым предвестником его  явилось
требование банков возвратить ссуды, не имеющие достаточного обеспечения.
Харниш поспешил оплатить несколько  предъявленных  ему  долговых  обяза-
тельств, но очень скоро догадался, куда ветер дует, и понял, что над Со-
единенными Штатами вот-вот понесется одна  из  тех  страшных  финансовых
бурь, о которых он знал понаслышке. Какой ужасающей силы окажется именно
эта буря, он не предвидел, но тем не менее принял все доступные ему меры
предосторожности и ничуть не сомневался, что устоит на ногах.
   С деньгами становилось туго. После краха нескольких  крупнейших  бан-
кирских домов в Восточных штатах положение настолько ухудшилось, что  по
всей стране не осталось ни единого банка, который не потребовал бы возв-
рата выданных ссуд. Харниш очутился на  мели,  и  очутился  потому,  что
впервые в жизни решил стать солидным финансистом. В былые дни такая  па-
ника с катастрофическим падением ценных бумаг означала бы для него золо-
тую пору жатвы. А сейчас он вынужден был смотреть со стороны, как бирже-
вые спекулянты, воспользовавшись волной ажиотажа  и  обеспечив  себя  на
время кризиса, теперь либо прятались в кусты,  либо  готовились  собрать
двойной урожай. Харнишу оставалось только не падать  духом  и  стараться
выдержать бурю.
   Картина была ему ясна. Когда банки потребовали от него уплаты долгов,
он знал, что они сильно нуждаются в деньгах. Но он  нуждался  в  деньгах
еще сильнее. И он также знал, что банкам мало пользы  от  ценных  бумаг,
которые лежали на его онкольном счету. При таком падении курсов  продажа
этих бумаг ничего бы не дала. Акции, положенные Харнишем в банки в обес-
печение взятых им ссуд, никому не внушали тревоги; это было  вполне  на-
дежное, прочное обеспечение; но оно не имело никакой цены в такое время,
когда все в один голос кричали: денег, денег, наличных денег! Натолкнув-
шись на упорное  противодействие  Харниша,  банки  потребовали  дополни-
тельного обеспечения, и по мере того как нехватка наличных денег  стано-
вилась все ощутимее, они начинали требовать вдвое и втрое  больше  того,
на что соглашались раньше. Иногда Харниш удовлетворял их требования,  но
это случалось редко и то лишь после ожесточенного боя.
   Он точно сражался под прикрытием обваливающейся  стены,  вместо  щита
пользуясь глиной. Вся стена была под угрозой, и он только и  делал,  что
замазывал самые уязвимые места. Глиной ему служили деньги, и он то  там,
то сям залеплял новые трещины, но лишь в тех случаях, когда иного выхода
не было. Его главными опорными пунктами оказались Компания Йерба  Буэна,
Трамвайный трест и Объединенная водопроводная компания, никто теперь  не
покупал землю под жилые дома, заводы и торговые помещения,  но  люди  не
могли не ездить на его трамвае, не переправляться через бухту на его ка-
терах, не потреблять его воду. Между тем как весь финансовый  мир  зады-
хался от нехватки денег, в первый день каждого месяца  в  мошну  Харниша
текли тысячи долларов, взимаемые с населения за воду, и каждый день при-
носил ему десять тысяч долларов, собранных по грошам за проезд на  трам-
вае и за пользование переправой.
   Наличные деньги - вот что требовалось постоянно; и если бы Харниш мог
располагать всей своей наличностью, он не знал бы забот. Но беда была  в
том, что ему непрерывно приходилось драться за  нее.  Всякие  работы  по
благоустройства прекратились, производили только самый  необходимый  ре-
монт. Особенно ожесточенно воевал Харниш с накладными расходами,  цепля-
ясь буквально за каждый цент. Издержки безжалостно урезались  -  начиная
от смет на поставку материалов, жалованья  служащим  и  кончая  расходом
канцелярских принадлежностей  и  почтовых  марок.  Когда  директора  его
предприятий и заведующие  отделами  совершали  чудеса  бережливости,  он
одобрительно хлопал их по плечу и требовал новых чудес. Когда же  у  них
опускались руки, он поучал их, как можно достигнуть большего.
...
 И так он воевал, подстегивая, запугивая, даже увещая. С раннего  утра
до позднего вечера шли беспрерывные бои. Целый день в его кабинете  была
толчея. Все управляющие приходили к нему, или он сам вызывал их.  Одного
он утешал тем, что кризис вот-вот кончится, другому рассказывал анекдот,
с третьим вел серьезный деловой разговор, четвертого распекал за непови-
новение. А сменить его было некому. Он один мог выдержать такую  бешеную
гонку. И так это шло изо дня в день, а вокруг него весь деловой мир сот-
рясался, и крах следовал за крахом.
   - Ничего, друг, ничего, выкрутимся, - каждое утро говорил он  Хигану;
и весь день он этими словами подбадривал себя и других,  за  исключением
тех часов, когда он, стиснув зубы, силился подчинить своей воле людей  и
события.
   В восемь часов он уже сидел за письменным столом. В десять ему  пода-
вали машину, и начинался ежедневный объезд банков. Почти всегда он прих-
ватывал с собой десять тысяч долларов, а то и больше, полученные накану-
не за пользование трамваем и катерами переправы, - этими деньгами он за-
тыкал самые опасные бреши своей финансовой дамбы. Между Харнишем и  каж-
дым директором банка по очереди разыгрывалась приблизительно одна  и  та
же сцена. Директора дрожали от страха, и Харниш прежде всего напускал на
себя несокрушимый оптимизм. Горизонт проясняется. Верно, верно,  никаких
сомнений. Это чувствуется по всему, нужно только немного потерпеть и  не
сдаваться. Вот и все. На Востоке уже  наблюдается  некоторое  оживление.
Достаточно посмотреть на сделки Уолл-стрита  за  истекшие  сутки.  Сразу
видно, что ветер переменился. Разве не сказал Райан  то-то  и  то-то?  И
разве не стало известно, что Морган готовится к тому-то и тому-то?
   А что до него, так ведь трамвай с каждым днем приносит все больше до-
хода. Вопреки тяжелым временам население города увеличивается. Даже поя-
вился спрос на недвижимость.  Он  уже  закинул  удочку:  думает  продать
кое-какую мелочь - с тысячу  акров  в  пригородах  Окленда.  Разумеется,
убытка не миновать, зато всем немного легче станет, а  главное  -  трусы
приободрятся. Ведь от трусов все и пошло; без них никакой паники  бы  не
было. Вот только что один из восточных синдикатов запросил его, не  про-
даст ли он контрольный пакет Электрической компании Сиерры и Сальвадора.
Значит, уже чуют, что подходят лучшие времена.
   Если директора банков не поддавались на оптимистический тон и,  начав
с просьб и уговоров, теряли терпение и пускали в ход угрозы, Харниш  от-
вечал им тем же. Пугать он умел не хуже их. Когда ему отказывали в  отс-
рочке, он уже не просил, а требовал ее. А когда они, отбросив всякую ви-
димость дружелюбия, вступали с ним в открытый бой, он задавал  им  такую
баню, что они только отдувались.
   Но он знал также, где и когда надо уступать. Если часть  стены  шата-
лась слишком сильно и грозила обвалиться, он  подпирал  ее  наличностью,
которую черпал из своих трех доходных предприятий. Судьба банков  -  его
судьба. Во что бы то ни стало они должны выдержать. Если банки лопнут  и
все его акции с онкольного счета будут выброшены  на  рынок,  где  царит
полный хаос, он пропал. И чем дольше продолжался кризис, тем чаще Харниш
увозил в красном автомобиле, помимо наличных денег,  самое  ценное  свое
обеспечение - акции все тех же компаний. Но расставался он с  ними  нео-
хотно и только в случае крайней нужды."

Вот как примерно было тогда.